Про имитацию высшего образования, коллег и медийность: интервью уволенного из ВолГУ за репост Романа Мельниченко

Имя Романа Мельниченко стало широко известно после увольнения из Волгоградского государственного университета из-за перепоста видео о спецоперации на Украине. Волгоградец лишился работы преподавателем и должности доцента, получив взамен два судебных разбирательства. «Блокнот Волгограда» побеседовал с Романом о том, как он сам поступил на юрфак ВолГУ, уровне высшего образования в стране и о том, кем он считает себя — юристом или преподавателем. 

— Расскажите, эта внезапная медийность как-то отразилась на вас?

— Я привык к «медным трубам». С самого начала своей профессиональной карьеры я делал ставку на публичность. Именно в публичности я черпал энергию для своего развития и в науке, и в преподавании. Для меня медийность в юридических и студенческих кругах — дело обычное, и гордыню, которая непременно возникает при этом, я пытаюсь постоянно в себе контролировать. Так что каких-то особых всплесков интереса к себе я сегодня не чувствую, те же 1500 новых подписчиков каждый месяц, как и раньше.

Трудовая книжка Романа 

— Роман, вы сами себя в первую очередь кем считаете: юристом или преподавателем?

— Настоящий «юрист», «преподаватель», «столяр», «священнослужитель» — это тот, кто ежедневно занимается своим трудом. Я ежедневно занимаюсь преподаванием, а юридическую практику я завершил примерно в 2009 году. Невозможно совмещать эти две огромные сферы, не будешь ни в той, ни в другой профессионалом. Я юрист в широком понимании этого слова. У меня есть юридическое образование, научное звание, я активно участвую в обсуждении наших юридических вопросов, например, в адвокатской корпорации, так что в этом смысле я юрист. То есть «юрист» — это моё фоновое состояние.

— Еще до нашего знакомства с вами несколько моих знакомых (ваших студентов) рассказывали о вас как об интересном преподавателе. А у вас самого был профессор, учитель или наставник, который стал для вас примером?

— Была целая череда людей, которые меня сформировали таким, каким я есть. Если говорить о научной сфере, то на меня огромное влияние оказал профессор Феликс Рудинский, один из авторов Конституции РФ. Я помню тот шок, который испытал, придя к нему в квартиру, и увидев уходящие за горизонт шкафы с книгами. К сожалению, яркий для себя образец в преподавательской сфере я не могу припомнить. Конечно, есть люди, у которых я перенимал педагогические технологии, но чтобы это был эталон — это, пожалуй, только Сократ.

— ВолГУ вошел в рейтинг 100 лучших вузов России RAEX за 2021 год. Вуз занял 76 место. Как считаете, это заслуженная позиция?

— В России нет университетов, нет университетов в том смысле, в котором эта институция призвана формировать образованного человека. Если кто и получает образование в России, то это происходит совершенно случайно. И маркером этого для меня служит тот факт, что и ректора, и российские преподаватели отправляют своих детей на учёбу в настоящие университеты — в Европу. Так что рейтинга университетов в России нет, это имитация и рейтинга, и высшего образования, в которой российские вузы сильно поднаторели. Это ни в коем случае не означает, что в университетах нет прекрасных преподавателей, я лишь хочу сказать о том, что они не представляют собой систему, призванную образовывать новые поколения.

— Помните, какое у вас было представление о работе юриста при поступлении в вуз? Как оно изменилось сейчас? Что оказалось совсем не таким, как вы думали?

— Я попал в ВолГУ на юридический факультет из-за обмана. Меня обманул мой одноклассник, который потом стал депутатом. Он мне сказал: «Пойдём в ВолГУ на юрфак», — и я подал документы. Потом оказалось, что он подал документы на более «проходной» экономический факультет, а я экзамены провалил. Папа пристроил меня каменщиком, и я весь последующий год днём строил дома, в том числе и корпус «В» ВолГУ, а по вечерам готовился к предстоящим испытаниям. Мне повезло, я всё-таки поступил. Так что у меня не было никаких ожиданий, я был tabula rasa, и я благодарен судьбе за мою профессию.

Приказ за подписью ректора ВолГУ Аллы Калининой 

— Вы своими коллегами-преподавателями считаете только тех, кто имеет одну с вами точку зрения? Почему?

— Я перестал считать своими коллегами тех, кто молчит, тех, кто спрятался под кровать, и тех, кто гибок и готов ради сохранения своих ставок: «и нашим и вашим за копейку спляшем». Если преподаватель имеет свою точку зрения, даже отличную от моей, и публично её выражает, он остаётся моим коллегой. И кто из нас заблуждается в своих позициях, решит только бог Хронос и, в крайнем случае, богиня Фемида.

— Необходимо ли преподавателю ограничивать свою профессиональную деятельность только обучением непосредственно по предмету или важно добавлять свой личный взгляд по этим темам?

— У преподавателя три главных задачи: передавать студентам идеи (логос), обучать студентов проявлять и контролировать свои эмоции (пафос) и формировать у них достоинство (эйтос). Давать студентам личный взгляд по какому-нибудь вопросу, это означает навязывать его. Сама фигура преподавателя является авторитетом, а значит, у студента снимаются критические фильтры на политические высказывания последнего, что недопустимо. Но это не означает, что преподаватель не должен иметь свою позицию, в том числе и политическую, за рамками образовательного процесса. Более того, кто её не имеет, не может считаться преподавателем (существом политическим).

— Мне всегда очень интересно наблюдать за тем, как показывают работу журналистов в фильмах, сериалах, книгах. Обычно это отличается от реальности. Юристы тоже часто становятся героями разных художественных произведений. Вы такое смотрели? Есть ли произведения, в которых работа юристов передана достоверно?

— Любое художественное произведение — это, как писал Аристотель в «Поэтике», подражание. То есть искусство одновременно отражает и искажает реальность. С другой стороны, искусство реальность формирует. Мы смотрим на поведение юристов в фильмах и волей-неволей подражаем им. Те вопросы, которые поднимаются в фильмах, например, защита по неправым делам, деньги и истина, работа и личная жизнь юриста — это отражение реальной судьбы каждого юриста.

— А чем занимаетесь в свободное время? У вас есть хобби?

— Я люблю читать, и даже разработал для этого технику медленного чтения, занимаюсь спортом, много езжу на велосипеде. Занимался коллекционированием адвокатских артефактов (фотографий, знаков, документов), но сейчас моё главное хобби — ведение моего образовательного канала на платформе Ютуб. Так же я много путешествую со своими лекциями по России, что даёт мне отдушину в рутине повседневных дел.

— Есть ли у вас любимое место в Волгограде?

— Мои родители по распределению после вуза приехали в Волгоград, где и родился я, мой брат и сестра. Я считаю себя коренным волгоградцем. Моё любимое место — это самое высокая точка Волгограда — Лысая гора, где стоит моя alma mater. С этого места открывается прекрасный вид, в этом месте я чувствую себя вольным.

Справка:   

Роман Мельниченко, 49 лет (как поясняет Роман, в этом году он находится на пике развития своей души, согласно Аристотелю)

Женат, воспитывает дочь-школьницу

Беседовала Анна Нефёдова

Источник

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: